Тигренок, по имени Вдоль, зябко поежился. С озера дул легкий, но не по-летнему холодный ветер, и шелестел листьями дуба, в ветвях которого тигренок привычно устроился провожать солнце.
– Чего шуршишь, лежи спокойно. – проворчал-проскрипел Дуб. – Мешаешь.
За свои 600 лет он наблюдал множество закатов, но, не встречал двух одинаковых. Быть может потому и стал таким сентиментальным.
– Холодно. – пожаловался Тигренок и затих. Лишь кончик хвоста с неправильными полосками подрагивал, то ли от холода, то ли от волнения.
Солнце красным томатом каталось с облака на облако, дурачилось, и явно не спешило за горизонт. Тигренок даже представил себе, как из-за горизонта раздается громовое “Солнце, домой”, и смущенное светило, пропищав “Сейчас, мама”, прыгает на последнюю тучку, и, мигнув розово-оранжево-фиолетовыми лучами, скрывается за горизонтом. Заулыбался во всю полосатую мордочку, и поскорее отогнал фантазию. Когда то Дуб учил тигренка, что для правильного понимания заката нужно не отвлекаться, не улетать в мечты. Тигренок послушно смотрел на облака, и старался ничего не выдумывать, не фантазировать, а просто быть. Даже язык высунул от напряжения, но просто быть все равно было немного скучно. И Тигренок слегка, понарошку, но придумывал, на что похожи разукрашенные облака. Ведь слегка и понарошку, не считается.
Солнце пропало как-то внезапно. Только было оно, и вот. Лишь яркая полоска над горизонтом. А с востока, из леса потянуло совсем уж холодом. Тигренок спрыгнул с ветки, обнял Дуб, и умчался. Только кусты зашуршали.
– Вот, суетливый какой. – Буркнул Дуб и засобирался спать.
А Тигренок огромными прыжками несся через темнеющий молчаливый лес. просто так, вперед, куда глаза глядят, чтобы было тепло. Откуда-то на макушку спрыгнул светляк, и темнота немного расступилась. Заплясали между деревьями тени, разбрасывая в стороны костлявые руки и ноги, приседая и попрыгивая. В каком-то странном ритме. Тигренку даже показалось, что он слышит эту музыку, тревожную, рваную, сбивающуюся. Тигренок попытался поймать ритм шагами и прыжками, но он оказался слишком рваным, слишком непривычным. Под него только и оставалось, что извиваться в жутковаткой пляске теней, то резко двигаясь, то замирая. Тигренку стало не по себе, и он побежал быстрее, а вдоль всего его пути танцевали тени. Не звали, не гнали прочь. Как будто даже и не замечали тигренка, со странными полосками. Вдоль, а не поперек. Лес молчал, и Тигренку захотелось встретить кого-нибудь. Но никто не бродил ночью по лесным тропам. Только зеленоватые и глупые светляки. Тигренок споткнулся об непонятно откуда взявшийся корень, и вдруг понял, что дорога ему не знакома. “Заблудился” – какая-то совсем не страшная, почти будничная, и полная грустной безысходности мысль. Тигренок по имени Вдоль заблудился в родном лесу. Хотя молчаливый лес не казался ему родным. Вздохнув, тигренок погладил исправно сидевшего на макушке светляка и неспешно пошел вперед. Просто так, чтобы куда-то идти. Шаг за шагом, мимо ставших уже привычными теней. Один, среди молчаливого леса. Страшно не было, было грустно. И пусто. Ничего не выдумывалось. Тигренок просто считал шаги, сначала единичками, потом десятками, потом каждый через три, потом по семь шагов правой передней лапой. Просто так, по привычке, делая привычное необычными способами. Чтобы не скучать.
Тени расступились, и задергались быстро-быстро и замерли. Может пропали, а может затаились между деревьями. Перед тигренком открылось свободное пространство. Огромные прозрачные ворота лежали на земле. Точнее над землей. А еще точнее над озером, так похожим на молодой месяц. Тигренок побежал вокруг озера, а следом за ним непонятно откуда появилась целая стая светляков. Светляки собрались в два огромных хоровода и закружились над озером и поляной. И в зеленоватом свете Тигренок увидел навесной замок с хитрой скважиной, здоровенный, наверное, с самого Тигренка размером. Под ногами шуршал странный, не тающий снег. А в озере..
Через прозрачные, как будто изо льда ворота была видна Жизнь.
В бесконечно голубой, как небо над морем, глубине, куда-то пронеслись тигрята. А кого-то полоски были нормальные, у кого-то вдоль, у кого-то в разнобой, а у кого-то их и вовсе не было. Шумной веселой толпой, не обращая внимания пронеслись они куда-то за и вовсе белым тигренком с заломленным ухом, очень похожим на самого Вдоль. Вдоль отвернулся, отвлекшись на особо хитрый пируэт светляков. И, повернувшись, увидел лишь тугую, скрученную из миллионов цветов струю. Мощный поток подхватил хохочущих тигрят за воротами и унес куда-то вдаль, а перед Вдоль появились мощеные красным камнем тропинки, ровные, светящиеся каким то внутренним светом. Тропинки пересекались, расходились, сходились вновь. И звали. Звали так пронзительно, весело, искренне, что было слышно даже через прозрачные ворота. По одной из тропинок вприпрыжку, улыбаясь, протопала ласка. По другой пропыхтел довольный ежик. И мощный поток Жизни подхватил и унес их вместе с тропинками куда-то вдаль. А принес небо, очень много неба. Ветер свистел так лихо, так мощно поддерживал большие орлиные крылья. А прямо перед тигренком по имени Вдоль свободно и красиво парили орлы. Тигренок даже свистнул, подражая тому, заворотному неведомому ветру. Вышло фальшиво и совсем не так лихо. Тигренок вздохнул, и пошел вдоль озера дальше. Течение выбрасывало наверх, под самые ворота то одно, то другое, и вскоре уносило вдаль. Перед Тигренком мелькали горные хребты, океанские рассветы, снежные равнины, освещенные северным сиянием. Но так же легко выскакивали на поверхности и уютные домики с каминами, чаем и мандариновым джемом. Песни на незнакомых гортанных языках. Вот какая-то пантера смеясь перепрыгнула огромный, в четыре своих роста костер и скрылась в густом лесу, подхваченная разноцветными струями. Тигренок выпустил когти. Поскреб то ли лед, то ли хрусталь ворот. Ворота не издали ни звука. А замок так и остался лежать, слегка присыпанный не тающим снегом. Тигренок подпрыгнул. Ворота не шелохнулись.
Тигренок, по имени Вдоль, уселся рядом с замком и глубоко задумался. Под ним крутились потоки, а он сидел под нетающим снегом, не видя, смотрел на светляков, и монотонно скреб замок. Открыть ворота хотелось, и нырнуть в туман, пересыпанный мелкими звездочками. И не важно, что именно за ним, закат или рассвет, зима или лето, ветер в лицо, или треск поленьев в камине. Но мощные вихри и потоки немного пугали, до подрагивания хвоста. Кто знает, зачем их заперли? Авось это опасно? Тигренок поморщился, зарычал, таких мыслей он не любил. И когда был дома, царапал специальную дощечку, или рыл землю, или окунался в ручей. Но здесь не было ни дощечки, ни ручья, а хрустальные створки царапаться не хотели. Пришлось рычать, громко и сильно, как настоящий большой Тигр.
От Тигренокова рева светлячки разбежались и попрятались, и только Луна освещала таинственное место. Тигренок встряхнулся и начал внимательно рассматривать замок.
– Если есть створки и замок висит, значит ворота открываются. И если тот, кто это придумал не стал их заваривать намертво, значит ничего страшного, если кто-то их откроет. А если в замке есть скважина, значит где то должен быть ключ. – Тигренок произнес все это вслух и принялся тщательно рассматривать замок. Потом ковырял его лапой, обнюхивал, пытался поднять и сдвинуть. Замок был как новый, не следа ржавчины. И пах подсолнечным маслом. На то, чтобы смазать такую гору железа ушло, наверное, целое ведро масла. Или даже бидон. Кто-то смотрит за воротами, за замком. И у него наверное есть ключи. Глаза Тигренка загорелись так, что светляки приняли их за своих товарок. А Тигренок принялся бегом носиться по округе и искать следы. Следов не было. Совсем не было, никаких, даже следы самого Тигренка пропадали без следа через несколько секунд после появления.
– Хм, это же целый бидон масла. А кто знает, где взять столько масла? – спросил Тигренок, ни к кому конкретно не обращаясь. Светляки заинтересованно закружили вокруг. Тигренок задумался, а светляки кружились и кружились. Тигренок посмотрел на них.. и вдруг.. заметил. Заметил, что это другие светляки. Те, старые были просто фонариками, а эти новые заинтересованно смотрели на него маленькими внимательными и вполне умными глазами.
– Привет, а я не заметил как вы появились. Простите меня. – Вежливо кивнул Тигренок. – А вы не знаете, где хозяин ключа?
Светляки зашелестели, зашуршали, засуетились, пока одна светлячиха в ярко-алом платье не построила их всех в стрелку. Стрелка подрагивала, попискивала, и шуршала крыльями, но уверенно показывала прямо на замок. Тигренок удивился.
– Я там уже был. – прошептал он. – Я знаю. Мне ключ нужен.
Стрелка и не подумала изменять направление. Тигренок пожал плечами и снова пошел к замку, думая о том, что умные глаза еще не говорят об уме их обладателей. Подошел к замку, стрелка рассыпалась на отдельных светляков, которые затанцевали вокруг. Тигренок залюбовался и сам не заметил, как просто постучал по звонку, аккуратно и вежливо.
– Чего тебе надо? – сварливо сказал замок.
– А? – рассеянно спросил Тигренок, увлеченный танцем светляков
– Чего надо, говорю. – Из замка показалась растрепанная седая борода, потом крючковатый нос, и затем один близорукий, поблескивающий глаз.
– Здравствуйте. – Тигренок немного растерялся, и почечал за ухом кончиком хвоста.
– Ну привет. Это ты тут все ходишь, ходишь, спать мешаешь?
– Ага, я. А я шел себе по лесу шел, и вот сюда пришел.
– Ничего ты так.. по лесу ходишь. Ну говори, чего надо?
– Мне бы.. туда. – Тигренок показал вниз, где под хрустальными воротами вихрь Жизни скручивался в очередную картинку.
– Вот вечно ломитесь, ломитесь. Не сидится вам, а лес то тут, лес какой.
– Хороший лес, да. Но, там похоже здорово.
– Ладно, раз уж привело тебя сюда, значит дозрел. Ну, убеждай.
– Ммм? – Тигренок вопросительно уставился на обитателя замка.
– Что ммммы? Врод тигренок, не корова. А мычишь. Все по стандартной процедуре. Убеждай меня, что я должен вылезти отседа на холод. Сначала так.. да, убеждай.
– Ээмм.. Ну.. – Тигренок мучительно искал убедительные, правильные слова. Слова не приходили. Нос в замке нетерпеливо морщился и дергался.
– Вот такие вот приходят.. Чего то хочу, сам не знаю чего, топчутся. А между прочим дует тут.
Тигренку очень не хотелось уходить. А еще слова обитателя замка очень его задели. И сам не понимая, что делает, тигренок хлестнул себя хвостом и закричал.
– Я знаю чего хочу! – зарычал Тигренок расстроено и заскреб когтями створку ворот. – Я жить хочу! Жить! Как и положено Тигренку, пускай и полоски вдоль. Слышишь меня, Нос
– Не ори, а то сквозняк делаешь. Простудишь меня, кто тебе ворота откроет. Ну ладно, пускай убедил. А то будешь тут бродить, днями, как тень отца Гамлета. Теперь говори пароль, и закончим с этим.
– Какой пароль? – Удивился Тигренок.
– Ну, тьфу.. не пароль. Ключ. Давай мне ключ скорее. Брр.. уже поздно, чай пить пора
– Какой ключ?
– От замка ключ. А как ты сюда попал то? Давай, доставай быстрее.
– Как попал? Шел-шел, и вот пришел.
– Да не бывает так.. не мог ты просто придти, без ключа. Все с ключом приходят, а ты без ключа? Думаешь, такой особенный? Нету ключа – нету ворот. Все, вспоминай, куда ты его дел
– Да не было у меня никого ключа. Я думал ты его хранитель.
– Хранитель, шмарнитель.. Где вы всего этого набираетесь? Ну, вспомнил?
– Нет, да и нечего вспоминать. Я шел себе, музыка какая-то, тени танцевали. Не было ключей. – Тигренок уже успокоился и освоился, и понял что обладатель носа вовсе не так зол, каким хочет показаться. – А давай вместе поищем?
На словах “А давай” замок задрожал, из него выскочил носатый гном, на ходу застегивая ярко алое пальто.
– Что ж так внезапно то? А говорил нету ключа. А тут бац. И есть. Все, отойди, открываю.
Тигренок с удивлением смотрел, как суетится гном открывая ворота, и все еще ничего не понимал. Пока светлки с умными глазами не положили ему в лапу здоровенный медный ключ. А на ключе огромными буквами было написано “А давайте.. Айда”.
